25 марта

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Конференции по разоружению, Женева, 20 марта 2019 года

Уважаемый г-н Председатель,
Уважаемый Генеральный секретарь,
Коллеги,
Дамы и господа,
С момента моего предыдущего выступления здесь прошёл год.
По историческим меркам – промежуток ничтожный. Но произошедшие за год события, по сути, поставили нас всех на порог новой эпохи в области контроля над вооружениями.
Год назад мы с вами не теряли надежды, что путём конструктивного диалога все-таки получится преодолеть разногласия, найти компромиссные решения, придать новый импульс совместной работе по укреплению мира
и поддержанию глобальной стабильности.
Однако сегодня мы сталкиваемся с агрессивным внешнеполитическим эгоцентризмом, подпитываемым претензиями на единоличное право определять «правила» мирового порядка и судьбы народов, стран и целых регионов. Нарастают попытки разрушить базовые договорённости, перекроить под свои конъюнктурные интересы всю многостороннюю архитектуру контроля над вооружениями. В стремлении к доминированию бесцеремонно уничтожаются механизмы, десятилетиями работавшие
на поддержание стабильности и предсказуемости в международных отношениях.
Свежий пример – целенаправленный слом США Договора о РСМД, их категорический отказ от неоднократно предлагавшегося нами совместного профессионального разбора реально накопившихся в контексте этого соглашения проблем. Причину выхода из ДРСМД Вашингтон не скрывал – это намерение развязать себе руки для неограниченного наращивания ракетного потенциала в тех регионах, где предполагается форсированное продавливание американских интересов.
Основная опасность даже не в том, что мы откатываемся в области ракетно-ядерного разоружения на 30 лет назад. Выход США сначала
из Договора по ПРО, а теперь из ДРСМД может привести к масштабной
и непредсказуемой по своим последствиям гонке вооружений. Причем на этот раз – в отличие от 50-70-х гг. прошлого века, когда речь шла о стратегических арсеналах двух стран, – эту новую гонку будет провоцировать стремление многих государств рассматривать наличие собственного ракетно-ядерного потенциала как единственную реальную гарантию своей национальной безопасности. Нынешний уровень научно-технологического
и промышленного развития позволяет сделать это уже десяткам стран.
Особую тревогу вызывает то, как в этой ситуации повели себя практически все государства Запада, с какой безучастностью
и безответственностью они отнеслись к судьбе ДРСМД, включая дружное голосование в ООН против российской резолюции в его защиту. Члены НАТО открыто поддержали разрушение Договора, дав тем самым «зеленый свет» реализации ракетно-ядерных амбиций США. Безоговорочно были приняты
на веру надуманные, ничем не подтвержденные заявления США о якобы несоответствии Договору российской ракеты 9М729, хотя после проведенного нами показа этого комплекса независимые эксперты стали отмечать, что концы с концами у американской Администрации явно не сходятся. Показательно, что США не только бойкотировали организованную нами демонстрацию ракеты 9М729, но и заставили большинство своих натовских союзников не участвовать в этом мероприятии. В таком подходе проявилась неготовность Вашингтона к честному разговору, что лишний раз доказывает отсутствие у него аргументов в обоснование своей голословной позиции.
Преднамеренно игнорируется и уже объявленное нами решение о том, что Россия не будет развертывать наземные ракеты средней и меньшей дальности в тех регионах, где не будут размещаться соответствующие системы американского производства. Как заявил Президент Российской Федерации В.В.Путин, мы будем действовать зеркально и только в ответ
на действия США. Причем наш ответ будет выстроен таким образом, чтобы не дать втянуть Россию в затратную гонку вооружений.
Разочаровывает позиция европейских стран, которые в контексте ДРСМД, по сути, отказались от самостоятельной роли в обеспечении собственной и общеевропейской безопасности.
Не хотелось бы, чтобы печальная участь ДРСМД постигла Договор
о СНВ, десятилетний срок действия которого истекает 5 февраля 2021 года. Россия выступает за его продление ещё на пять лет. Это позволило бы
не допустить дальнейшей деградации ситуации в сфере стратегической стабильности, а также выиграть время для изучения возможных подходов
к появляющимся сейчас в мире новым вооружениям и способам распространения на них методов контроля, поскольку не все такие вооружения подпадают под действующий ДСНВ. Вопреки тому, что вам говорили на днях в этом зале, Россия к такому разговору готова.
Но прежде надо разобраться с односторонним выведением США
из засчёта своих СНВ, объявленных ими переоборудованными, что мы пока не можем подтвердить, как того требует Договор. Решить эту серьёзную проблему можно, руководствуясь процедурами, предусмотренными в самом Договоре. Соответствующие развязки мы с американскими коллегами обсуждали. Вопрос – в наличии политической воли у Вашингтона.
Россия была и остаётся ответственной участницей действующих соглашений. Выполняя свои обязательства в полном объёме, мы разделяем
с другими государствами ответственность за сохранение мира и укрепление глобальной безопасности. Но этим наши усилия отнюдь не ограничиваются. Россия – автор и проводник целого ряда важнейших новых инициатив. К сожалению, наши западные коллеги сами никаких значимых инициатив
не выдвигают, а к нашим – либо остаются глухи, либо преднамеренно пытаются их дискредитировать.
Хотел бы подчеркнуть, мы никому ничего не навязываем. Но убеждены, что наши предложения вполне могут послужить основой для реальных переговоров. Не раз призывали все заинтересованные государства, которым небезразлично, какое будущее ждет человечество, вместе искать точки соприкосновения, вырабатывать компромиссы.
Как подчеркнул Президент России В.В.Путин, все наши предложения прекрасно известны западным партнёрам, они остаются в силе, и когда Запад «дозреет», мы будем готовы к ответственной профессиональной работе. Пока же вместо конструктивной реакции мы слышим разговоры о возобновлении ядерных испытаний, о выводе в космос ударных боевых систем и даже
о возможности развязывания «ограниченной ядерной войны». Для России
и, надеюсь, большинства представленных здесь государств такая перспектива неприемлема. Однако она может стать реальной, если мы совместно не найдем разумную альтернативу линии на дестабилизацию международной обстановки, на дальнейшее обострение противоречий между государствами, на подрыв сложившейся системы многосторонних соглашений в области контроля над вооружениями.
Нужны ответственные и последовательные коллективные усилия
по обеспечению международной безопасности и стабильности. Продвижение по пути сокращения ядерных вооружений на двусторонней российско-американской основе, как показывает кризис вокруг ДРСМД, себя исчерпало. Пришло время серьезно подумать над тем, как придать процессу контроля над ядерными вооружениями многосторонний характер, приемлемый для всех соответствующих государств. На наш взгляд, основой для многостороннего процесса должен быть принцип единой и неделимой безопасности. Ядерное разоружение бессмысленно рассматривать в отрыве от всего комплекса факторов, негативно влияющих на стратегическую стабильность.
Считаем крайне важным принять все необходимые меры для поддержания жизнеспособности и обеспечения эффективности функционирования Договора о нераспространении ядерного оружия.
К сожалению, и здесь нарастают трудности. Наслаиваются противоречия между ядерными и неядерными государствами. Подрывной характер имеет решение США не ратифицировать ДВЗЯИ и начать готовить свой национальный полигон к возобновлению таких испытаний. Неопределённой остаётся ситуация с выполнением резолюции 1995 г. о создании зоны, свободной от оружия массового уничтожения (ЗСОМУ) на Ближнем Востоке. Россия, будучи одним из трёх соавторов этой резолюции и осознавая свою ответственность за судьбу ДНЯО, поддержала решение ГА ООН о созыве
в ноябре этого года Конференции по ЗСОМУ и намерена содействовать её успешному проведению с учётом интересов всех стран региона.
Несколько слов о разоруженческом механизме ООН и его трёх основных элементах. Понятно, что работу Конференции по разоружению (КР), Первого комитета ГА ООН и Комиссии ООН по разоружению сделать полностью свободной от политизации нереально. Но в последнее время со стороны отдельных стран предпринимаются настойчивые попытки привнести на эти площадки сюжеты, удобные для «сведения счётов» с неугодными им государствами. Среди факторов, препятствующих нормальной работе ооновской разоруженческой триады, сверхполитизация постепенно выдвигается на передний план. Считаем недопустимым подход, когда здравые, перспективные предложения, направленные на обеспечение равной и неделимой безопасности для всех через предметный, конструктивный
и профессиональный диалог, попросту отметаются.
В результате блокируется работа КР, девальвируются решения Первого комитета, снижается авторитет Комиссии ООН по разоружению. Нынешние трудности, однако, не означают, что созданный нашими предшественниками в 1978 г. механизм «сам по себе плох» и поэтому его надо демонтировать, как предлагают некоторые радикально настроенные государства. Россия с этим
не согласна.
Состояние разоруженческого механизма ООН – отражение общего осложнения международной обстановки, отказа коллективного Запада
от диалога по совершенствованию существующих и выработки новых приемлемых для всех инструментов по контролю над вооружениями. Примеров немало. Взять хотя бы выработанную здесь, на КР, Конвенцию
о запрещении биологического и токсинного оружия. Вместо эффективного верификационного механизма соблюдения КБТО, создание которого блокируется Вашингтоном, страны Запада теперь предлагают некие «визиты по приглашению». Так они собираются якобы «подтверждать» соответствие деятельности объектов биологической инфраструктуры и проводимых там исследований положениям Конвенции.
Другой пример – отказ от переговоров по предотвращению размещения оружия в космосе. Есть российско-китайский проект соответствующего договора. Других документов на этот счет на переговорном столе нет.
Но государства-участники КР по-прежнему не в состоянии прийти к согласию хотя бы относительно запуска переговоров. Вот уже второе десятилетие мы слышим только отговорки: мол, выработка договора – «дело долгое», начинать переговоры до того, как появится реальная угроза выведения оружия в космос, преждевременно, а устанавливать юридически обязывающий запрет на этот счёт вообще нецелесообразно.
Тем временем в США уже выделены ассигнования на создание космического сегмента ПРО и размещение на околоземной орбите ударных средств. Видимо, этот сегмент ПРО будет обладать способностью поражать,
в том числе, и космические объекты. Таким образом, будет выстроена реально действующая боевая структура, готовая в любой момент «зачистить» космическое пространство от орбитальной собственности неугодных Вашингтону стран. Это открывает «ящик Пандоры», так как многие государства являются активными участниками космической деятельности, и среди них немало тех, кто уже занимается разработкой боевых нагрузок для выведения в космос, либо обладает необходимым для этого потенциалом.
Так что проблема становится все более актуальной. Рассчитываем, что дополнительный импульс работе КР на этом направлении сможет придать созданная по решению Генеральной Ассамблеи ООН ГПЭ
по предотвращению гонки вооружений в космосе, которая проводит свою заключительную сессию в эти дни.
Вновь привлекаю внимание к российской инициативе по разработке международной Конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма (МКХБТ), которую мне довелось представить здесь в марте 2016 года. Одно из ключевых положений проекта этой конвенции – криминализация использования химических веществ и биологических агентов в террористических целях. Вопрос более чем актуален. Ведь только
на территории Сирии по различным оценкам уже совершено от 300 до 400 терактов с применением химических веществ.
Рассматриваем сдержанное отношение к нашей инициативе по МКХБТ и стремление проигнорировать множество случаев химического терроризма
в Сирии в качестве звеньев одной цепи. Вопреки собственным заявлениям об озабоченности возрастающей угрозой ОМУ-терроризма наши оппоненты возражают против укрепления международно-правовой базы противодействия этому злу.
Вместо совместной работы, Запад бросил свои силы на создание
т.н. атрибутивного механизма в рамках ОЗХО в расчете на то, что этот механизм – с помощью манипулирования Техсекретариатом Организации – будет применяться в качестве инструмента политического давления на неугодные государства. Подобное грубое вторжение в прерогативы СБ ООН уже привело к глубокому расколу в рядах ОЗХО и, безусловно, бросает тень на перспективы КЗХО.
Коллеги, не могу не возразить тем, кто, развивая тезис о многолетнем застое на женевской Конференции по разоружению, выступает чуть ли не за её роспуск. В условиях, когда отдельные страны и группы стран отказываются от предметного обсуждения важных, в том числе для их собственной безопасности, вопросов, создавая вокруг них пропагандистскую шумиху, вдвойне важно беречь Конференцию в качестве единой переговорной площадки по широкому спектру наиболее актуальных проблем контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения. Другого формата, где все же есть перспектива начала реальной многосторонней переговорной работы, не существует. И создать его на подлинно инклюзивной основе в нынешней обстановке едва ли получится.
Считаем весьма полезными состоявшиеся в 2018 г. дискуссии в рамках вспомогательных органов КР. Были готовы поддержать консенсус вокруг британского проекта решения о продолжении их работы по всем вопросам повестки дня. Сожалеем, что этот проект не нашел должной поддержки. Особо разочарованы отказом делегации США обсуждать данное предложение
по существу.
Тем не менее, уверен, что у нас у всех найдется достаточно мудрости и сил, чтобы преодолеть кризис, сохранить и укрепить систему международных соглашений в области контроля над вооружениями и нераспространения, дополнить её новыми договорённостями. К сожалению, вчерашнее выступление на вашем форуме представителя США пока свидетельствовало об обратном. Надеюсь все-таки, что западные коллеги сумеют трезво оценить ситуацию, ответственно расставят свои приоритеты и вернутся
к коллективным, совместным с нами усилиям по обеспечению мира
и безопасности, включая контроль над вооружениями.
Благодарю за внимание. Желаю вам плодотворной работы.